ПАВЕЛ МЕДВЕДЕВ: «Рассчитывать на помощь можно только в том случае, если человек не затягивал с решением проблемы. Тогда, как правило, банки идут на уступки заемщику»

Университету денежного омбудсмена нет еще и года, но его востребованность уже очевидна. Он существует чуть более полугода, а тут успели разглядеть более 2 тысяч обращений. О том, на что смогут рассчитывать заемщики, попавшие в непростую обстановку, и в то время, когда стОит брать кредиты, поведал денежный омбудсмен, член комитета Государственной думы по денежному рынку Павел Медведев.

— Павел Алексеевич, какие конкретно жалобы, с которыми обращаются к Вам люди, превалируют на данный момент?

— К сожалению, большая часть жалоб — приблизительно треть — это жалобы на суды, каковые, согласно точки зрения обратившихся, вынесли неверное ответ. Это весьма обидно.

Обидно то, что люди сохраняют надежду в таких случаях на мою помощь, и обидно, что я должен их разочаровать.

Часть обратившихся, что именуется, жалуются на судьбу. К примеру, человек забрал кредит, но что-то произошло, и он не имеет возможности больше платить банку. К сожалению, примерно добрая половина этих писем — очень сильно застарелые случаи: в то время, когда человек весьма долго не платил, а позже решил исправить положение.

Мы добросовестно стараемся помогать всем, в случае если имеем на это право по закону. Но за редчайшим исключением на застарелые случаи банки резонно отвечают, что они уже предлагали заемщику различные варианты реструктуризации долга, но он не реагировал, а на данный момент сделать что-либо уже поздно.

И больше трети запросов поступает от людей, каковые своевременно обратились к денежному омбудсмену. Это заемщики, у которых или только что появилась неприятность, или они практически один-два раза не заплатили банку в соответствии с контрактом.

Не редкость, что люди пробовали договориться с банком, но по той либо другой причине это не удалось. Причем, время от времени это происходит по чистому недоразумению, в то время, когда сотрудник банка, возможно, и рад был бы оказать помощь, но не имеет нужных полномочий, а к собственному главе обратиться стесняется. Пара таких случаев мы распознали и весьма признательны тем банкам, каковые по отечественной просьбе ликвидировали обстоятельство недоразумения раз и окончательно. Так вот за этих заемщиков, за тех, кто не загоняет проблему в дальний угол собственного сознания в надежде, что она в том месте сама рассосется, мы можем «защищать» перед банками, рассчитывая на хороший итог.

Нужно заявить, что результаты хорошие. Банки частенько идут на те либо иные уступки, причем, приблизительно в 10-15% случаев — весьма значительные.

Время от времени не редкость так, что, взяв уступку, человек обращается к нам второй раз и говорит, что он все равно не имеет возможности совладать с обслуживанием долга.

И тут бывают весьма милые случаи, в то время, когда и во второй раз банк идет еще на дополнительные уступки.

Много обращений от ипотечных заемщиков. Это самая громадная отечественная боль, в особенности острая в то время, когда заявителя вместе с домочадцами и чадами вот-вот должны выгнать из купленной в долг квартиры.

Тут в тяжёлых случаях мы обращаемся за помощью к сотрудникам АРИЖК (Агентства по реструктуризации ипотечных жилищных кредитов), намерено «прикрепленных» к нам начальником Агентства Андреем Языковым, а в совсем неосуществимых — конкретно к нему. Я уверен, что мои сотрудники по офису Омбудсмена, каковые лично с Андреем ни при каких обстоятельствах не виделись, считают его колдуном. Я им не возражаю, по причине того, что у меня для этого нет убедительных доводов.

К сожалению, множество просьб огорчает тем, что они поступают от людей, каковые сначала ведут себя не весьма ответственно.

Они набирают большое количество кредитов Всевышний знает на что. Само собой разумеется, возможно, приятно иметь какой-нибудь накрученный телефон, но так как говорит и ненакрученный, причем ровно таким же голосом. По окончании накрученного телефона берут кредит на перенакрученный телефон, позже еще на что-то и еще.

В следствии у человека появляется 5-6 либо кроме того 10 (бывали и такие случаи) довольно маленьких кредитов, но он не платит ни по одному из них, и сумма долга делается неподъемной.

К сожалению, до сих пор нет закона о банкротстве физических лиц. Имеется кое-какие случаи полностью неисправимые, в то время, когда решить проблему возможно лишь прекращением способом — и одним банкротством заёмщика его обязательств, каковые полностью разумеется не смогут быть им выполнены.

— Обращения поступают по большей части от банковских заемщиков?

— Много обращений от клиентов коллекторских агентств.

Кое-какие коллекторские агентства — так же как и банки — ведут себя очень благородно: идут на уступки, на реструктуризацию.

Обратились с предложением присоединиться к нашему университету и ломбарды. Имеется такое объединение — именуется Лига ломбардов, мне думается, объединение в полной мере респектабельное.

Его члены желают сделать собственную профессию глубокоуважаемой. Так вот представители данной Лиги заявили, что пара лучших ломбардов обратятся с заявлением о вступлении в отечественную совокупность. Но, я не могу припомнить, дабы кто-то жаловался на ломбард.

— Как строится метод работы денежного омбудсмена?

-Обращения приходят по простой почте, по email, довольно часто звонят по телефону, кто-то лично приходит в АРБ. Мои терпеливые ассистенты, нужно дать им должное, со всеми уважительно говорят, время от времени они просто отвечают на вопрос человека, дают ему совет. В случае если этого оказывается не хватает, мы делаем соответствующий запрос в банк.

— какое количество времени в большинстве случаев проходит с момента обращения омбудсмена в банк до принятия ответа о реструктуризации (нереструктуризации) долга?

— Мы на данный момент сотрудничаем с 59 банками.

Так как большинство банков «нам ничего не должны» («Подписантами» Декларации на данный момент являются только часть из них. — Прим. авт.), то у нас нет какое количество-нибудь определенных сроков рассмотрения обращения. Практически во всех случаях банки отвечают нам легко по хорошей воле. Но нужно дать должное: в большинстве случаев, отвечают достаточно скоро.

— Тут я бы желала сакцентировать внимание читателей на том, что обращение к денежному омбудсмену не свидетельствует прощение долга. Речь заходит о реструктуризации кредита, предоставлении замораживания выплат по кредитам и т.п.

— Начнем с того, что по большому счету рассчитывать на что-то возможно лишь в том случае, если человек не затягивал с ответом собственной неприятности. В случае если человек лишь попал в тяжёлое денежное, но еще обслуживает долг, то это самое время обратиться или к банку, или к омбудсмену, чтобы постараться осознать, что делать дальше. Ежедневно тут сильно сокращает надежду. Это первое.

Второе: лучше по большому счету не попадать в тяжёлое положение.

Я обожаю говорить такую историю о моем древнем товарище. Это история о том, в то время, когда возможно брать кредит. Пришел ко мне мой друг, эксперт по программированию. Он хороший семьянин, у него двое детей.

В то время он трудился на плохой, согласно его точке зрения, работе: и неинтересно, и денег мало. Ему внесли предложение другую работу, с более высокой заработной платом, но заявили, что у него должен быть автомобиль. Автомобиля у него не было. Он пришел ко мне советоваться, брать ли ему автокредит, по причине того, что кредит — это неизменно риск. Он верно сообщил: кредит — это, вправду, риск.

Но в его случае прибавка к заработной плату, которую ему давали слово на новой работе, покрывала выплаты по кредиту. Я ему подтвердил, что кредит — это риск, но его случай есть таким, в то время, когда риск — добропорядочное дело. С того времени прошло пять лет.

Он уже ту кредитную машину реализовал и приобрел новый автомобиль на собственные деньги, благо такая возможность у него сейчас имеется. Он понравился компании, и он уже стал громадным главой, и заработная плат его значительно увеличилась, и он доволен собственной работой. И не смотря на то, что кредит — это неизменно рискованный ход, но в данной обстановке ход оправданный.

— На протяжении работы денежного омбудсмена не показалось ли у Вас чувство через чур низкого уровня денежной грамотности заемщиков?

— на данный момент среднестатистический гражданин несравненно более образован, чем 15 лет назад.

Несравненно! Сейчас граждане — о счастье! — просматривают кредитные соглашения до их подписания. Действительно, у меня сложилось чувство, что тот же среднестатистический гражданин просматривает кредитный соглашение до середины — до того места, где начинается описание проблем (другими словами тех мер, каковые будет использовать банк в том случае, если кредит не будет своевременно погашен).

Перед тем, как Центробанк ввел требование показывать в контракте действенную ставку (сейчас это неудобно именуется полной ценой кредита), было большое количество людей, каковые честно не осознавали, сколько им нужно будет платить за кредит. Сейчас для того чтобы нет.

Практически нет. Но «репрессии» банка при неправильного обслуживания долга частенько выясняются сюрпризом. К счастью, данный «сюрприз» достается немногим довольно общего числа заемщиков, т.к. остальные бережно делают собственные обязательства.

Однако, я все-таки настоятельно рекомендую всем просматривать контракт до конца.

— Университет денежного омбудсмена в первый раз показался за границей. Мы перенимали заграничный опыт либо внедряли что-то собственный?

— Тут я обязан согласиться, что отечественный университет денежного омбудсмена был создан за моей спиной, и на чей опыт опирались разработчики, я не знаю.

Задним числом пологаю, что опирались скорее не на опыт, а на мечту Гарегина Тосуняна, что, как выяснилось, много лет агитировал участников денежного рынка и первую победу одержал более 6 лет тому назад. Тогда Ассоциация русских банков приняла первый официальный документ, направленный на создание для того чтобы университета. Я обо всем этом определил лишь по окончании того, как скрепя сердце и стараясь не выдать миной лица охватившие меня сомнения, дал согласие стать Омбудсменом. Задним числом, я вижу, что то, что оказалось похоже на то, что существует в Германии либо Австрии, но, опасаюсь, не так продолжительно, как вынашивалась мечта в АРБ.

— В свое время совокупность страхования вкладов (ССВ) весьма поспособствовала тому, дабы люди стали больше доверять банкам, не опасаться нести в том направлении собственные накопления.

на данный момент в ССВ входит более 900 банков. Как Вы думаете, вероятно ли такое в будущем, дабы к совокупности денежного омбудсмена присоединилось такое же количество кредитных организаций?

— Я надеюсь, что, в итоге, будет принят закон о Денежном омбудсмене с необходимым (как в законе о страховании вкладов) присоединением к структуре Омбудсмена всех денежных организаций, обслуживающих граждан. Тогда присоединятся все банки и не только банки. Но пока грех сидеть сложа руки.

Мы большое количество говорим о создании гражданского общества, да мало делаем. В этом случае маленькая ячейка гражданского общества создана. И хорошо трудится. Сравнительно не так давно я услышал, как один настоящий «законный» Омбудсмен похвалился 6-7% успешных ответов от общего количества приемлемых (допустимых) обращений.

У нас, не смотря на то, что мы не опираемся на закон, а держимся на честном слове в самом нехорошем смысле данной обидной поговорки, итог заметно лучше.