И Летний сад закрыть хотят

Русский музей, наконец, поведал о замыслах реконструкции Михайловского дворца. Музей весь месяц скрывался за стеной глухого молчания. За это время вероятная перестройка объекта культурного наследия обрастала в массмедиа сплетнями и подробностями. Стряхнувшие пот по окончании победоносной войны за Конюшенное ведомство градозащитники обнажили мечи для новой битвы.

И вот Русский музей ответил, наивно полагая, что больше вопросов не будет.

В первую очередь, выступая 3 марта на пресс-конференции в Санкт-Петербурге, директор Русского музея Владимир Гусев подивился появившемуся ажиотажу, поскольку проекту реконструкции Михайловского дворца уже практически 15 лет. Еще в 2002 году он был рассмотрен советом по сохранению культурного наследия и утвержден Министерством культуры. Начать планировали пара лет назад, но из-за ремонта вторых дворцов музейного комплекса некуда было переместить экспонаты. И вот вопрос реконструкции опять назрел.

Необходимость, как говорят в музее, обусловлена тремя обстоятельствами. Первая содержится в неточности Карла Росси, что не учел, что потомки устроят тут музей, и сделал вестибюли такими, что два столетия спустя визитёрам не протиснуться. Вторая обстоятельство в том, что администрации современного музея не достаточно площадей, опять-таки, мастер не предусмотрел потребность в конференц-зале на 90 человек.

И, наконец, третье основание — это коварство излишне глубоких дворов-колодцев, в которых скапливается снег, и чистить их очень некомфортно.

Решение проблемы еще в начале 2000-х создал столичный архитектор Михаил Филлипов. По его плану, два внутренних двора перекрываются стеклянной кровлей, в одном устанавливается панорамный лифт, во втором строятся 3-4 этажа, где возможно разместить выставочные залы и магазины, а перестройка чердака под огромный экспозиционный зал разрешит дотянуться из запасников в далеком прошлом невиданные шедевры.

В случае если добавить ко всему этому обновление инженерных сетей и доступность для калек, то публичная польза реконструкции очевидна, считает Гусев.

И Летний сад закрыть желают

Но беда в том, что с позицией директора Русского музея согласны не все. И прежде всего тот самый Филиппов, что заявил «Фонтанке», что его, главного архитектора «Ленполпроекта», отстранили от работы, а сам проект поменяли. «Сохранили саму структуру, но эстетическую составляющую выбросили», — негодует творец, напирая на то, что за 14 лет из проекта провалился сквозь землю целый дизайн — вычеркнут вид чердачного пространства, сочетающий хорошие колонны с россиевскими стропилами, парадная анфилада по периметру громадного внутреннего двора и создание воздуха древнерусского храма в малом.

Проект стал обычным, каких много. «В таком виде он полностью не нужен», — говорит архитектор.

Владимир Гусев готов поспорить. Он пеняет Филиппову на стремление и тщеславие соперничать с Росси. «Это был красивый проект, а стал функциональным. Запрещено додавать к Росси изящество и красоту», — отрезал директор музея на пресс-конференции.

Замдиректора Русского музея Владимир Баженов высказался еще резче, объявив, что прошлый архитектор не согласился с размером вознаграждения и покинул проект добровольно. К тому же концепцию Филиппова, по словам Баженова, было нереально приспособить к современным противопожарным нормам.

На стороне Михаила Филиппова — градозащитники и реставраторы. О проекте они делают выводы по опубликованной историко-культурной экспертизе и удивляются самому факту проведения реконструкции.

закон № 73 об объектах культурного наследия запрещает изменять объемно-пространственные характеристики строений-монументов, а застройка дворов — и имеется изменение, показывает известный своей градозащитной позицией депутат Алексей Ковалев. В феврале активисты уже оспорили разрешение КГИОП, предусматривавшее надстройку дома Мордвиновых наоборот Мариинского театра. И готовы сделать это еще раз.

Соперники реконструкции кроме этого разглядели, что в усовершенствованном проекте предусматривается, что большая часть окон будет перевоплощена в двери, а часть дверей — наоборот, заложена. «Это нарушение целостности фасадов, что кроме этого не разрещаеться законом», — говорит зампредседателя Совета по сохранению наследия Михаил Мильчик и говорит, что в начале 2000-х на рассмотрение воображали совсем второй проект.

Третья претензия специалистов содержится в том, что бетонные перекрытия и стеклянная кровля будут частично опираться на исторические стенки дворца. «По всему периметру двора в стенках будет выдолблена строба, в которую эти перекрытия заводятся», — растолковывает Алексей Ковалев, задаваясь вопросом, а выдержат ли стенки многотонные нагрузки.

Пробуя развеять сомнения, замдиректора Русского музея Владимир Баженов напугал общественность еще больше. Он объявил, что для опоры перекрытий новых этажей во дворах создадут особый фундамент, что будет складываться из вдавленных свай. Неудачных примеров перестройки в центре Санкт-Петербурга хватает: Литературный дом, новые корпуса Мариинской поликлиники и БЦ «Преображенский двор» на Литейном проспекте.

«При подземных работах риски имеется неизменно, но в случае если работа ведется профессионально, по качественному проекту и с тщательным контролем за окружающей застройкой, это вероятно», — говорит Елена Лашкова, генеральный директор компании «Геоизол», трудившейся в Восточном крыле Эрмитажа.

По ее расчетам, и в Михайловском дворце создать новый фундамент быть может, применив буроинъекционные сваи и пронеся оборудование во дворы в разобранном виде.

«Само по себе строительство атриума — мысль допустимая, — соглашается Михаил Мильчик. — Но речи о межэтажных перекрытиях и быть не имеет возможности. Дворовые пространства — это органическая часть монумента. Попытайтесь лишить Санкт-Петербург всех его дворов, останется лишь полгорода».

В ближайший месяц проект реконструкции Михайловского дворца возможно вынесен на вторичное рассмотрение Совета по сохранению культурного наследия. КГИОП сказал «Фонтанке», что ведет такие переговоры с Русским музеем. Со своей стороны, Русский музей напоминает, что сама реализация проекта под громадным вопросом, поскольку зависит от ответа Мирового банка. Кабмин, по словам Владимира Гусева, еще лишь собирается направить в Вашингтон заявку на получение средств.

На рассмотрении в главном офисе World Bank зависло уже шесть русских проектов, среди них и по реконструкции Мариинского театра. Но русские госслужащие надежды не теряют, не обращая внимания на санкционную войну, в конце 2015 года были совершены переговоры и получено предварительное «добро» на выделение 2,5 миллионов долларов.

Ответ ожидается в последних числах Марта, но благосклонность Мирового банка разрешит покрыть лишь 8 процентов затрат, поскольку сама реконструкция, по словам директора Фонда инвестиционных строительных проектов Алексея Васильева, обойдется в 30 миллионов долларов. Оставшиеся 92 процента, а это практически 2,2 миллиарда рублей, должны изыскать сам Русский и федеральный бюджет музей, денежное участие которого — непременное условие реализации проекта.

Действительно, получает музей лишь на продаже входных билетов.

И в случае если Министерство культуры не снизит показатели по получению внебюджетных доходов, музей может сделать платным вход в Летний сад. Логика Владимира Гусева понятна: «Кроме того минимальная плата дала бы нам доход в пара миллионов рублей». Иначе говоря жители личным кошельком смогут поучаствовать в реконструкции Михайловского дворца.

В случае если все звезды сложатся, Михайловский дворец закроется уже в середине этого года. Фонды, оборудование и сотрудников нужно будет размещать в других корпусах музейного комплекса, поскольку во дворце начнут поменять инженерные коммуникации, и помещения отключат от тепло- и электроснабжения. К примеру, русский графика обязана отправиться в Инженерный замок, другие работы — в Строгановский и Мраморный дворцы, часть же экспонатов, быть может, удастся покинуть в Михайловском. Правда, пока замысел перемещения экспонатов еще не утвержден. Равно как неясна и смета, но уже сейчас ясно, что переезд обойдется в пара сотен миллионов рублей.

Антонина Асанова,
«Фонтанка.ру»

© Фонтанка.Ру